Куда спешили колёса

(художник С. Аристакесова) – Москва,
«Детская литература», 1968

 
Мотороллер тарахтел
Мотороллер тарахтел,
Вдоль по улице летел:
Трах-тах-тах,
Тара-ра-рах –
Нагонял на встречных страх.

Утке страшно, утке жутко,
В лужу, в лужу мчится утка.

Скачут прочь встревоженные
Лошади стреноженные.

Петухи горластые
Храбростью не хвастают,
Сонных кур прогнали с места.
– Кар-ра-ул! – кричат с насеста.

Мотороллер незнакомый
Повалил скирду соломы,
Вдоль домов пронес он рев,
Пыль взметнул – и был таков.

Не со зла он так шумел,
Не шуметь он не умел.
 
 
Чайки
А сегодня на причале
Чайки белые кричали:
– Сюда! Сюда!
Еда! Еда!
На баркасах много рыбы.
На баркасах рыбы глыбы!
Наловить так много рыбы
Никогда мы не могли бы!

Кто проворней – рыбу хвать!
А другие отнимать.

Чайка с чайкой лезет в драку:
– Отдавай мою салаку!

И охота чайкам спорить:
Что бранятся – просто смех.
Разве море на запоре?
Хватит рыбы в нем на всех.
 
 
Не рисуется мне
В теплом море вместе с Петей
Хорошо купаться нам.
Вместе на велосипеде
Хорошо кататься нам.

День и два мы все катались,
Все играли и купались,
А на третий, а на третий
Подрались мы с этим Петей.

В дом пошел я, стал читать,
Стал страницы я листать:
ВЫЛ  читаю вместо БЫЛ,
Буквы все перезабыл.
Взял тогда я карандаш,
Рисовать я стал гараж,
Только вместо гаража
Я нарисовал моржа..

Не рисуется мне,
Не читается мне,
Даже на велосипеде
                  не катается мне,
Даже в море, даже в море
                  не купается мне.

Все сегодня по-другому.
Интересно, Петя дома?
 
 
На закате
Солнцу я сказал:
- Скорей
Воду в море подогрей!

И на солнце стал смотреть.
Солнышко снижалось.
Чтобы воду подогреть,
В море погружалось.

И поплыло под водой,
Проложив дорожку.

По дорожке золотой
Я прошел немножко.

А дорожка золотая
Холоднющая такая!

Значит, солнце обмануло?
Значит, солнца в море нет?
Может, солнце утонуло
И остался только след -

Красный след над головой,
А на море золотой? 
 
 
Сирень
Кусты сирени голубой
Бегут по улице гурьбой.
Забор надел сирень,
Как шапку, набекрень,
И на столе в кувшине 
Букет сирени синей.

С утра до ночи целый день
Везде пушистая сирень.
То ветку вдруг уронит
Ко мне на подоконник,
А то на кухню к маме
Заглянет вдруг ветвями.

Однажды утром пасмурным
Я вышел погулять,
Смотрю по сторонам я 
И не могу понять:
Вдруг стала наша улица
Какой-то не такой,
Вдруг стала наша улица
Унылой и пустой,
Забор какой-то голый,
Какой-то невеселый...

Все утро я пробегал –
Но нет сирени белой.
Сиреневой и синей нет,
Кругом один зеленый цвет.

Кувшин убрал я со стола – 
Букет стал редкий, вялый.
Куда моя сирень ушла?
Что ж погостила мало?
 
 
В гости
В гости к лампочке моей
Прилетело сто гостей.
Прилетели к лампочке
Бабочки узорные,
Прилетели мотыльки,
Белые и черные.

А за ними кто-то рыжий
Подлетал все ближе-ближе.
Будто я с ним незнаком,
Притворился мотыльком.

– Я знаком с тобой, ОСА,
Потому что ты КУСА -
Потому что ты очень КУСА- 
                                         ЧАЯ                                                                                     
Я не звал тебя, я знаю –
Ты кусачая, ты злая,
Поскорее назад  ПОВОРА-
                                        ЧИВАЙ!                                                           

Но оса в ответ жужжала,
Очень жалобно жужжала
И меня не обижала,
Будто вовсе нету жала.

Я сказал: – Пожалуйста,
Никого не жаль.
Если ты не жалишься,
Грейся – мне не жаль!
 
 
Белая ночь
Не хотело солнышко
С неба уходить.
Захотелось солнышку
Ночью посветить:
Мол, возьму и сделаю
Ночку светлой, белою.

Мама лампу не зажгла,
Села с книжкой у стола.
Вот так ночь – светло, как днем.
И никак мы не заснем.

Горевала ночью белой
Безработная луна.
В небесах висеть без дела
Не приучена она.
Побледнела, похудела –
Так  была огорчена.

Что луна всю ночь грустит,
Солнышко увидело.
– Неужели, – говорит,–
Я тебя обидело?

Солнце тут же в море село,
А луна гулять пошла.
С каждой ночью веселела,
Округлялась и росла.

Вновь слетают с неба сны
В лунной колеснице.
Только разве свет луны
С солнечным сравнится?